Ничего не найдено
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Одна из слабо изученных тем жизни наших предков — это детство этих самых предков. Проблема в том, что даже детство современных детей как-то не очень изучено, а что говорить о том, что происходило десятки или сотни тысяч лет назад. Мы можем судить о детстве древних людей по нескольким источникам как обычно это бывает.
Во-первых, есть большое количество материалов просто антропологических, есть скелеты детей. А во-вторых, есть следы, вернее скелеты взрослых со следами перенесенного чего-то такого в детстве. И еще есть археология. Как правило проблема в том, что археологи не слишком склонны изучать именно эту сторону древности. Может быть не готовы ее изучать даже когда они что-то такое находят. А может не всегда могут эту строну древности проинтерпретировать.
Но, если начинать, то про биологию. Биология древнейших наших предков вплоть до австралопитеков и может быть даже и до habilis (хабилисов), а может даже до erectus (эректусов), была скорее такой же биологией детства как у современных обезьян. Собственно, чем детство обезьян отличается от нашего детства.
Отличается тем, что обезьяны растут гораздо быстрее. У них очень короткое детство, у них практически нет подросткового периода. У обезьян – детёныш, детёныш и сразу взрослый, все – созрел, вырос. Момента подросткового периода, когда он вроде уже размером как взрослый, а интеллектом ещё чуть-чуть не дотянул у обезьян нет. Это чудесно видно на ростовых кривых. У шимпанзе, кстати, немножечко есть, но чуть-чуть.
А когда подростковый период появился у наших предков — это вопрос. У австралопитеков, скорее всего, ничего такого не было. По тем черепам и скелетам детёнышей австралопитеков, которые у нас есть, мы видим, что в принципе там темпы взросления все как у обезьян. По хомо эргастерам и по хомо эректусам есть споры. Найден скелет подростка и по нему есть вопрос. Вот ещё бы он немножко подрос или не подрос. Если бы он не подрос уже совсем и у него не было подросткового периода, тогда бы он был низенький, коренастый. Если бы он ещё немножко подрос, он был бы как мы. Тогда ростовой скачок реконструируется чудесно.
Источник: https://www.bbc.com/russian/features-38825420
Есть череп, вернее черепная коробка по которому мы видим, что у ребенка головка маленькая. У взрослого такой здоровенный покатый лоб, с надбровиями, с затылком. Но плавно это менялось или рывком – мы не знаем.
У неандертальцев, скорее всего, уже было почти как у нас. Ростовые кривые неандертальцев были похожи на наши, но с существенным отличием. Микроструктура костей, по крайней мере алтайских неандертальских детей, которых изучали наши антропологи Бужилова, Медникова и Добровольская, такая же как у современных стариков. Неожиданным образом. Ребенку сколько-то лет от роду, а у него уже старческие изменения в костях. Это говорит о том, что у них взросление шло по некоторым параметрам суперопережающими темпами.
Вероятно у неандертальцев немного раньше, по сравнению с нами, а может быть и гораздо раньше прорезывались зубы. Возможно и срастание швов черепа у них начиналось раньше. Хотя это вопрос, потому что голова у них вырастала ой какая. Но зубы точно у них прорезывались быстрее. Это известно благодаря исследованию шлифов зубов. Зубы формируются ещё внутри челюсти по слою в день. Это такие эмали-пласты. В день формируется один слой. И можно с точностью до дня продатировать некоторые события в жизни неандертальцев, что вообще чудесно.
У нас датировка с точностью до дня, не от нашего времени, а от времени зарождения этого неандертальца в виде зиготы. И потом как у него всё дальше происходит: мы видим, какая в жизни у него проблема случилась, какое нарушение. У сапиенсов всё было видимо как у нас. Вопрос, правда, с какого момента. Это пока трудно понять. Но где-то со времени порядка полумиллиона лет назад (я абстрактно говорю) плюс-минус сто тысяч лет. А может быть и немного древнее.
Но это биологическое взросление. А ещё было культурное взросление. Здесь известно гораздо больше потому, что почти на всех костях детей неандертальцев, кроманьонцев и других есть довольно существенный износ. Мы видим, что эти дети имели основательную физическую нагрузку с детства. За ними не то, чтобы никто не следил, – они калечились на каждом шагу. Но были весьма самостоятельные.
То же самое мы видим по детям разных современных народов, которые живут близко к природе. Дети много экспериментируют, они быстро начинают понимать, что к чему. Что опасно, что не опасно. Об огонь обжёгся, пчела укусила, муравьи покусали – и уже понимают, что надо делать. Классический естественный отбор. Кто оказался слишком глупым и полез туда второй раз, скорее всего там уже всё для него и закончится. С точки зрения конкретных родителей было грустно, наверное. С точки зрения эволюции в целом – было все чудесно.
Все неправильные дети вымирали и у нас теперь есть скелеты. Это проблема. Потому что, если мы находим скелет ребенка, то скорее всего это какой-то неправильный ребенок. Потому что правильные дети не вымирают. Они растут и становятся взрослыми и мы находим взрослые скелеты. Это великая проблема всегда. И с современными людьми то же самое. Никто не видел скелет нормального ребенка или это крайне редко бывает. Когда какая-нибудь авария. Если во время аварии погибает ребенок и его хоронят.
Соответственно, шёл отбор. Но, с другой стороны, даже те, кто жил вполне себе, они были хорошо нагружены. И мы видим, что на скелетах даже маленьких детей есть следы износа. Самый мега изученный пример, который хорошо всем известен — это дети со стоянки Сунгирь. Где мы видим, что у маленьких детей в возрасте десяти лет уже износ суставов. И на шее, и в позвоночнике не все в порядке, и уже какими-то болезнями успели переболеть. То есть они жили полной жизнью. Судя по сравнению скелетных данных, археологических данных, этнографических данных, дети к 12-15 годам становились практически взрослыми.
Источник: http://dostoyanieplaneti.ru/3956-rekonstruktsiya-litsa-devushki-iz-shotlandii-so-strannym-cherepom
Здесь интересный ещё такой момент: у всех первобытных народов есть обряды инициации, перевода ребенка во взрослую жизнь. Эти обряды инициации иногда, но не всегда, можем увидеть на скелетах древних людей.
Обрядные инициации бывают достаточно безвредные, когда ему просто на «мозги давят» и он становиться взрослым. Ритуально умирает, ритуально снова рождается. А бывает и с таким хорошим членовредительством. Когда человеку что-нибудь отрезают, выбивают зубы и ещё что-нибудь происходит. Начиная прямо с раннего верхнего палеолита мы такое находим. Скелеты без мизинца, мизинец без скелета или черепа с выбитыми зубами. В Северной Африке почти все такие черепа. Есть детские черепа. В каком возрасте он ещё с зубами, а в каком возрасте уже без зубов? И какой ореол был в этой традиции. А он есть до сих пор. И сейчас в Восточной Африке это происходит. Они там все ходят с выбитыми передними зубами.
Или, например, нанесение шрамов. Очень распространенный ритуал, когда наносятся шрамы на тело или куда-нибудь ещё. Понятно, что, если эти шрамы на груди, на спине – это скорее всего, на скелете никак не отразится. А если это на лбу, то очень даже отразится. У нас есть черепа из стоянки Дольни-Вестонице и из Брно, где на лбу у всех мужчин старше 16 лет есть огромные шрамы, – по два шрама на каждом черепе.
А у всех женщин и у всех детей младше 16 лет нет таких шрамов. Первоначально, когда такое обнаружили, считалось, что это может быть из-за драк, из-за травм или несчастных случаев на охоте. Но когда статистика какая-то набралась, мы видим, что все мужчины с одинаковыми повреждениями. Это всё-таки ритуальное нанесение шрамов.
Таких вариантов известно довольно много благодаря этнографии. Когда специальными скребками, ножами или ещё чем-нибудь выскребался просто кусок кости на макушке или на лбу. Кто как развлекался. Потом туда втиралась какая-нибудь отвратительная смесь из растений. Это страшно распухало и получалось что-то такое этакое и вот настоящий мужик. Всё, взрослый, готов. Иногда бывают женские инициации. Но женские этнографически гораздо хуже изучены, потому что мало женщин этнографов, которые бы об этом рассказали. И в ископаемом виде мало заметно.
Кроме того, есть археологические следы, когда мы видим места инициации в виде пещер, где какие-то следы рядом со статуями. Допустим фигура медведя, где приделана голова медведя в пещере Монтеспан во Франции. Здесь шли подростки. Это видно по следам. Шли по хитрому подземному ходу. Там им встречались фигуры львов на стене, потом лошади. Они в них тыкали копьями. В конце появлялся огромный медведь и они в него радостно тыкали. Или в Тюк д’Одубер: фигуры бизонов, вокруг которых плясали дети и там детские следы. Потолок высотой полтора метра. Взрослый человек особо и не по пляшет. Это тоже скорее всего какая-то инициация.
Источник: http://storyo.ru/history_art/15.htm
Или в пещере Шове, где по следам ребенка видно, как он шёл по пещере мимо настенных росписей да ещё с факелом. Он периодически сбивал уголь с факела об стену, видны шаркающие следы на стене. Видно, где он шёл и какого он был роста. Совсем маленький. В одном из последних залов, полузатопленном, там не приятно, когда босиком идёшь, – острые кристаллы торчат. И специальные камушки были выложены. Никак по-другому не пройдёшь, только по ним и выходишь к огромному кубическому камню, на котором череп медведя и вокруг ещё разные черепа лежат. В конце щель. Вероятно это символ перерождения: что он пришёл, его медведь съел, ребенок умер, появился взрослый и взрослый уже шёл прямо к выходу.
Такие следы говорят о том, что ритуальные инициации были как минимум со времени 30 тысяч лет назад. Вероятно, мы ещё много всего можем узнать про детство в палеолите, если археологи будут это искать в том числе. Например, обнаруживать игрушки.
Известно, что девочки шимпанзе играют палочками. Иногда нянчат их как игрушки. Вероятно, древние люди что-то такое делали, но палочку мы найти не можем. А рубильце длинной четыре сантиметра и весом 17 грамм мы найти можем. Такое орудие ни за чем не нужно. Это как бы орудие.
Иногда мы находим орудие, сделанное неумело. Орудие как орудие, но сделано криво. С большой вероятностью, по мнению археологов, которые этим занимаются, это следы обучения. Когда люди учились изготавливать орудия. Если археологи будут больше внимания обращать на такие вещи, то мы сможем это увидеть.
Иногда видим игры. В одной из пещер во Франции видны следы детей, которые кидали друг другу глиняный мяч, он падал, от него следы есть. Вот игра глиняным мячиком в пещере. Из такого минимума знаний иногда удается создать и увидеть образ ребенка палеолита.
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.
Изменение человека будущего в космосе, естественно, тема очень волнующая, а также бездоказательная и безосновательная. Пока еще люди в космос далеко не уходили. Максимальная продолжительность жизни в космосе – около года (чуть больше года), что недостаточно. И поколения в космосе пока еще не проходили.
Для того, чтобы человеческий организм приспособился к жизни в космосе, необходима огромная численность живых организмов, популяция. Из, желательно, тысяч индивидов и хотя бы нескольких поколений. И, что немаловажно, – естественный отбор. Для того, чтобы содержать большое количество человек, допустим на Марсе, нужно как-то их кормить.
С другой стороны, условия не идеально совпадающие с земными. Конечно, можно заселиться на Марс, создать там колонию, создать получше искусственную гравитацию, накачать воздух в купола, создать искусственное освещение как на Земле. Сделать абсолютно такую же еду как на Земле. И тогда для людей условия будут ровно те же самые. Тогда и люди меняться не будут. Поэтому необходимо, чтобы условия на Марсе все же отличались от земных.
Но отличались не настолько сильно, чтобы все умерли в первый же день. Потому что, если отличия будут сильно большие, то все помрут просто. Нужно чтобы всё-таки был естественный отбор, что современное общество не склонно допускать. Потому что в условиях современной медицины показатели смертности значительно снизились. Мы же гуманные люди и медицина у нас на уровне.
Если мы сможем запустить 5 000 человек на Марс, и они там начнут размножаться, то мы будем стараться, чтобы каждый родившийся выжил. Так как новых туда отправлять будет проблематично. Каждый человек на счету. Но для того, чтобы пошла эволюция, необходимо чтобы кто-то, к сожалению, умирал.
Люди могут заселятся куда-то настолько далеко и настолько сложно, что притока нового населения будет очень мало или не будет вообще. К примеру, – мы устанавливаем огромную станцию на Марсе, заселяем ее людьми и в дальнейшем новых колонистов туда не подвозим. Средства существования, чтобы полноценно жить, у них ограничены.
Медицина есть, но примитивная, так как условия все-таки экзотические. Соответственно, начнется естественный отбор. Процесс, который будет стремительно развиваться. Потому что куда бы мы не вылетели, даже на околоземную орбиту, там уже условия совсем другие и куда пойдёт эволюция – неизвестно, так как за пределами Земли огромнейшее количество иных условий жизни.
Например, если люди заселятся на Марс, где пониженная гравитация, то понятно, что наш тяжелый, крепкий, хорошо минерализованный скелет становится менее актуален. Зачем содержать кости, если тяжести особой нет. Вернее, она есть, но в полтора раза меньше, чем на Земле.
Это мы видим по современным космонавтам, которые довольно долгое время провели в невесомости. У них из костей вымываются минеральные вещества, и когда космонавты прилетают на Землю, у них развивается острая форма остеопороза.
Для того, чтобы поддерживать себя в здоровой форме, они вынуждены в космосе постоянно тренироваться и по этому поводу на космические станции доставляли спортивные принадлежности, инвентарь и тренажёры. Хоть это и очень дорого, но это необходимо, чтобы космонавт был хоть в каком-то минимальном тонусе. На Марсе потребность в спортивных тренировках может быть немного меньше, но все же есть. Но и ослабление скелета неизбежно.
При этом ослабленный скелет выгоды никакой не даёт, но и существенно не влияет на общую работу организма. К примеру, индивиды с тонкими костями при низкой гравитации выживают. А индивиды с крепким, тяжелым скелетом во-первых, теряют прочность костей за счёт остеопороза. Во-вторых, тратят больше калорий, энергии и минеральных веществ на построение скелета, а им это ничего не даёт. В среднем, на большую статистику, они будут немного проигрывать.
Источник: https://pikabu.ru/story/ideya_dlya_spacex_kolonizatsiya_marsa_4512228
Тоже самое с затратой калорий мышечной массой и пищеварительным трактом: если можно довольствоваться меньшим количеством пищи (если мы меньше энергии тратим на вставание, поднимание и ходьбу), то можно немного укоротить пищеварительный аппарат. Стать тощим.
С другой стороны – если в этой колонии ресурсов вообще мало, и там практически голодают, то пойдёт отбор на специфические варианты пищеварительной системы и обмена веществ.
Как пример мы наблюдаем выживших блокадников в Ленинграде. Недавно стало известно, что выжили те, у кого был ресурсосберегающий обмен веществ. Который в нормальной популяции приводит к повышенному риску диабета и атеросклероза Но при блокадных условиях, когда еды почти нет, ожирение и диабет не грозит, энергосберегающий генотип и фенотип становятся самыми выгодными.
И это не только в условиях суперэкстремальных, как в блокадном Ленинграде. В диких племенах, которые живут в совершенно мрачных условиях: эскимосы, австралийские аборигены, индейцы, которые пока живут в своих диких местах, у них всё хорошо, а как только они начинают питаться европейской пищей и много есть, то сразу же жирнеют, появляются диабет, кариес, пародонтоз и всё на свете вместе взятое. Может быть такие экзотические, с нашей современной точки зрения варианты, будут востребованы и актуальны в экстремальных условиях других планет.
А если сила тяжести будет повышенная, допустим на Альфа Центавра, то наоборот будут востребованы большие кости. Что мы видим на примере горилл, которые весят 200 кг при росте 1,40-1,60 как у современного человека. Но она просто тяжелее и за счет этого её кости огромной толщины, с гигантским мышечным рельефом и совершенно невероятной мускулатурой. Люди на планете с повышенной массой тела тоже будут коренастые, при этом размер тела и в случае с пониженной массой, и в случае с повышенной массой, может быть очень разным, что определяется питанием.
Источник: https://naukatv.ru/articles/759
Это мы видим на примере пигмеев. Когда питания не хватает – становится выгодным маленький размер тела. Просто маленький человек мало энергии тратит. На Марсе при недостатке пищи все будут тощие и низенькие. Часто срабатывает такой стереотип – если человек тощий, то обязательно высокий. Но нет, если его не кормить, то он будет маленький. Причем, в начале он будет маленький, потому что недоедает, а через несколько поколений это еще и отбором отберется, и все будут маленькие уже по генетическим причинам. И уже дальше, сколько их не корми, большими не вырастут.
На большой планете тоже сильно высокими не станут, так как сильно высокий – это значит слишком тяжёлый. И тоже будут, скорее всего, сравнительно небольшого роста. Размеры современного человека (европейца) большие. Мы крупнее всех наших предков (кроме отдельных суперэкзотических). Мы гиганты из мира приматов. Только гигантопитеки крупнее нас и гориллы тяжелее. Потому что горилла, в среднем, ниже нас ростом.
Источник: https://fishki.net
Если же, допустим, условия будут с пониженным содержанием кислорода, то будут отрабатываться биохимические системы экономии кислорода. Что мы видим у населения высокогорья. Например, у тибетцев, которые некоторую часть этой экономии кислорода унаследовали от денисовцев, развили ее и усилили. Есть разные способы как это можно сделать: наращиванием мышечной массы, как на Кавказе, или увеличением объема легких, как у всех высокогорных популяций, увеличением объема вдоха. Жители каких-то астероидов и планет с пониженным количеством кислорода будут иметь большую грудную клетку, может быть повышенную мышечную массу и может быть пониженный обмен веществ, чтобы не тратить кислород.
Могут быть проблемы с температурой – когда слишком жаркo, тогда они будут тощие все. Если слишком холодная температура, тогда они будут коренастые (шароподобные). Или, например, при повышенной радиации не исключены какие-то защитные покровы.
Может быть особая чувствительность к радиации. К примеру, некоторые современные насекомые (муравьи, тараканы) обладают способностью распознавать радиацию. Правда непонятно как у человека могло бы такое возникнуть. У нас ведь нет зачатков для этого никаких. Но если возникло у тараканов, то почему бы ему не возникнуть и у нас? Эволюция показывает, что совершенно невообразимые вещи могут возникать из, казалось бы, обычных органов. У птиц есть способность распознавать магнитные поля из зрения вперемешку с обонянием. Они практически видят магнитные поля. Тогда почему бы и нашим потомкам на других планетах не видеть радиацию тем же зрением или обонянием ее нюхать.
Источник: https://naked-science.ru/article/nakedscience
Таких вариантов очень много. Но для достижения всех этих изменений, необходима большая численность и длительное время. Но если уж наши потомки смогут достигнуть этих отдаленных экзотических миров и будут иметь такие технологии, чтобы создать там живые купола, построить производство, гидропонику, добывать полезные ископаемые, полный цикл производства от руды до готовых изделий и переработки отходов, то уж и подавно будут обладать возможностями генномодификации. В том числе себя. Потому что у нас пока этих замкнутых циклов на других планетах нет. А генная инженерия обгоняет. Я думаю, что к тому моменту, когда мы сможем достигнуть других звёзд, туда долетят уже вообще не люди.
Поэтому всякие фильмы в духе «Покорителей космоса», когда такие вполне себе современные люди летают по разным планетам – полная ерунда. Это всё равно, что австралопитеки бы снимали фильмы про нас современных. Австралопитеки с руками до колен, с обезьяноподобными лицами и мозгами 400 г, летали бы на звездолетах и на машинах катались. Других миров достигнут может быть уже не человекоподобные существа, а потомки людей, но очень сильно изменённые сознательным путем. Без всякой эволюции естественной, а уже генной модификацией. И по требованию и необходимости конкретных условий, куда они летят, будут отращивать себе ноги. Если там большая гравитация, то почему бы не сделать себе лишние опоры. Допустим в виде улитки себя сделать, чтобы площадь опоры была большая. Зачем ноги (наследие кистеперых рыб), если можно ползать на животе. Если это газовый гигант, то почему бы там не летать или плавать в жидком аммиаке, допустим. И сделать себя совсем какими-то другим, с плавниковыми складками. Почему бы не нарастить себе в три раза больше мозгов или, например, жабры, для жизни под водой и тому подобное.
Источник: https://www.kem.kp.ru/daily/26802/3837684/
Тут вопрос, где границы человечности и не человечности проходят. Сможем ли мы в этих генномодифицированных потомках признать людей. Но тут уже больше философы должны отвечать, что такое человечность в отрыве от физической формы. Хотя понятно, что и физическая форма определяет в немалой степени сознание. И будет ли вот эта медузоподобная (например, на Нептуне, мегаустойчивая к холоду и радиации, но при этом разумная) ощущать себя как мы. Ведь даже если современному человеку ампутировать руку, он будет уже не такой, как человек с рукой. Он совсем по-другому себя будет чувствовать. Вспомните Доктора Хауса, который был с ногами и с руками, но у него просто очень болела нога, и уже он немного поменялся. А если у человека нет ни рук, ни ног, а есть щупальца и мозги у него не в голове, а в брюшной полости, то может быть у него и мироощущение будет совсем другое. Если он видит в ультрафиолете и рентгеновских лучах, ориентируется по запаху, то это уже совсем другой тип цивилизации. Может у них и техника уже будет совсем другая. Им не нужны будут ни стулья, ни компьютер с клавиатурой. Прогресс именно биологической науки вместе с кибернетикой, открывает совершенно необозримые горизонты.
Более того, биология и генная инженерия, в этом смысле, обгоняет технологии. И, скорее всего, мы еще на Земле сможем это всё реализовать и сделать людей, которые смогут плавать в океане. У нас ведь 70% планеты под водой. Так почему бы не сделать для начала подводные цивилизации на Земле, а потом уже заселять Марс и так далее. Тут перспектива совершенно безгранична.
Источник: https://www.bbc.com/ukrainian/vert-earth-russian-45037466
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.
Где-то до восемнадцатого, девятнадцатого века так оно везде и было. И в Европе, если вы посмотрите на мужскую моду, то там были золотые цепи, если они богатые. Если не богатые, то хоть красная рубаха с петухами и ещё что-нибудь такое. Это обязательно, хотя бы парадные лапти лакированные, все должно в обязательном порядке быть.
Наступает девятнадцатый век. Промышленная революция и мужчины начинают работать на фабриках и заводах. Они с утра до вечера работают, если это рабочие. Это больший энергетический вклад в потомство, чем женщины – все определяется энергетическим вкладом в потомство. Кто больше тратит энергии, тот выбирает. Кто меньше тратит – должен доказать, что он крутой. И его выбирают. Женщины выбирают мужчин, а не наоборот. А мужчины друг перед другом важничают.
В 19 веке система меняется. Мужчины с утра до вечера работают на фабрике. Приходит хоть какое-нибудь благосостояние. Появляется медицина небольшая, детские сады. В 19 веке детских садов ещё не очень много было. Жизнь улучшается. И женщины уже более-менее обеспечены.
И тут неожиданно появляется женская мода. Кокошники, бусы коралловые и многое другое. Потом неожиданно наступает 20 век. Появляется эмансипация, женские права, стиральные машины. Женщины же могут работать и не хуже мужчин зарабатывать, а иногда и больше. С появлением автоматизации мужчины не так сильно напрягаются, как в 19 веке, когда труд в основном был ручной. Доходы более-менее выравниваются. Женщины меньше рожают, выживаемость больше, появились антибиотики.
Ведущая. Появились контрацептивы.
Станислав Дробышевский. Да. И уже можно рожать не пятнадцать детей безостановочно, как на конвейере, а двух родила и они, скорее всего, выживут. А можно и вообще не рожать.
И вдруг появляется мужская мода. Сейчас в данный конкретный момент барбершопы разные, модные мужские вещички. По телевизору показывают рекламу чего-нибудь мужского модного. Мужской парфюм. Для меня это кажется странным, а для многих – это естественно. В барбершопе я никогда не был, но вижу людей, которые там регулярно бывают.
Источник:https://ohfashion.ru/muzhskayamoda
Это социально. Заметьте, что с такой скоростью биология у нас не меняется. У нас биология ещё как у австралопитеков. А социально сколько у нас врожденных форм поведения? Мы можем это менять в течение поколений.
Ведущая. Почему у нас всегда мужчина доминировал и не разу за всю историю эволюции, миллионов лет, ничего не менялось.
Станислав Дробышевский. Понятно – он сильнее. Сначала он был сильнее, сначала у него было копьё, просто мог взять и убить эту женщину. Почему потом с развитием мозга и всего прочего… Вот мы сейчас в этом «потом» и живем. Сейчас у нас это есть.
У нас на кафедре в данный конкретный момент есть два сотрудника, включая меня, мужского пола. Все остальные – женщины. Вот вам и матриархат. Заведующая кафедрой женщина. Она же директор института, она же академик. Среди антропологов за всю историю, начиная с царских времен до наших дней, был один мужчина академик антрополог и две женщины академика антрополога. Среди антропологов какой тут патриархат. Вот пожалуйста вам матриархат.
Директора школ – женщины. Вы видели мужчину директора школы? Бывает, конечно, но это исключение. Заведующие больницами почти всегда женщины. Министр образования была только что женщина. Бывает, что женщине чисто технически труднее что-то сделать. Потому что у женщин есть такое свойство – периодически детей рожает. Если женщина рожает детей, то ей строить карьеру, заниматься наукой, бизнесом, зарабатывать деньги и так далее физически трудно.
Потому что она девять месяцев ходит беременная, рожает, кормит ребенка года два, а то и больше. Затем за ручку в детский сад водит, она постоянно что-нибудь готовит, стирает, она постоянно в хлопотах. И когда же она будет делать свою карьеру? Но находятся женщины, которые даже с детьми все это преодолевают. Вот у нас Александра Петровна: заведующая, академик. У нее есть дочь, ей это не помешало. А многим мешает.
Статистически получается, что в среднем женщинам технически труднее этого добиться.
Ведущая. Мне просто интересно: в каменном веке это тоже было? Отягощающим обстоятельством было именно то, что женщина рожает. Должна сидеть и тратить свои силы и время на выкармливание ребенка?
Источник: https://evaevg.livejournal.com/184190.html
В каменном веке было еще труднее. Потому что в каменном веке не было детских садов, больниц, магазинов «24 часа». Женщина все дела сама от начала до конца. Она одежду делала, коренья перетирала, она ребенка поила и кормила.
Ведущая. Было такое, что женщина не хотела рожать ребенка, а ей лучше пойти на охоту?
Станислав Дробышевский. Она не могла не хотеть рожать детей. Во-первых, если бы она сказала, что не хочет рожать детей, то никому бы не нужна была. Зачем нужна женщина, которая не рожает детей.
Ведущая. А может она хороший охотник?Женщина не может быть хорошим охотником?
Станислав Дробышевский. Почему? Это научный факт. Физиологически у женщины шире таз, у нее центр тяжести при ходьбе смещается более активно. Потому что женщина физиологически должна рожать детей, поэтому у нее шире таз. Чтобы она рожала детей. От того, что у нее шире таз, при ходьбе она качается больше. Женщины бедрами двигают не чтобы привлекательнее быть, а потому что у них центр тяжести такой.
Это просто биомеханика. Поэтому быстро бегать за сайгаком она не может как мужчина. У нее нет мужских половых гормонов в таком количестве. Физическая мускулатура меньше. Она не может копьё кинуть так далеко как мужчина. Тянуть какие-нибудь нарты с грузом, нести на спине ребенка километрами, она может.
Да. Женщина должна сидеть с ребенком, кормить его годами и при этом голодать – это сколько угодно. А гоняться за сайгаками, антилопами, оленями – нет. Женщина, конечно, может охотится если будет надо. Но делать это она будет менее эффективно чем мужчина, который как бы отбором отобрался этим заниматься.
Мужчина может женские обязанности делать, и женщина может делать мужские обязанности. С точки зрения любого охотника-собирателя главное свойство женщины то, что она рожает детей. Цель охотника-собирателя мужчины оставить потомство. И зачем ему женщина, которая не рожает детей? Цель мужчины – передать свои гены следующему поколению. Зачем ему женщина-охотник, которая не рожает? Добычу он и сам добудет.
Ведущая. Я так поняла, что не вышло у женщин доминировать, потому что у них широкий таз.
Станислав Дробышевский. Нет. Это не вина. Это даже преимущество. Это не то, что кто-то придумал, навязал, сверху сочинил. Это эволюция. Так получилось. Такое свойство. Женщины рожают, мужчины не рожают. А дальше – культура определяет. Расцениваеть это как плюс или как минус – религиозные предрассудки. Это из головы идет.
Есть просто физиология, анатомия, гормоны, биомеханика, размер головки бедренной кости, вертлужная впадина, центр тяжести. Какие-нибудь физиологические показатели напряжения мускулатуры, свертываемость крови, иммунитет и прочее. Они у женщин и мужчин объективно не одинаковы. И тут глупо считать, что это плохо, а это хорошо. Мужчины без женщин жить не могут. Женщины без мужчин могут, но плохо и не долго, потому что все равно вымрут. Нельзя разделить и противопоставить. Мужчина и женщина — это не противоборствующие стороны, которые воюют между собой. Это две половинки одного целого. Говорят же так: моя половина любимая. Потому что объективно это и есть половина.
Ведущая. Наверняка же ели друг друга в семьях?
Станислав Дробышевский. Массово не ели никогда, потому что питаться другими людьми это экономически не выгодно. Поскольку люди растут долго и они довольно редкие звери. Люди по крайне мере два последних миллиона лет, даже два с половиной миллиона лет назад – это хищники высшего трофического уровня. Хищника высшего трофического уровня, вершины пирамиды пищевой не может быть много по определению. Поэтому и растут долго. У человека длина поколений 25 лет. У первых homo где-то близко к этому было. Ну не 25, а 15, 20 было уже тогда. И питаться такой добычей невозможно. Просто не хватит этих соседей. По праздникам можно. У шимпанзе есть такая забава. Молодые самцы собираются в группу гоп-стоп и идут на границу соседней группы шимпанзе. Убивают пробегающую мимо шимпанзе из соседнего племени и едят. У шимпанзе это есть. Это уровень расхождения стаями порядка десяти миллионов лет. Плюс-минус. Есть скелет в Южной Африке хабилиссо со следами надреза кусковой кости. Съели самку. Такое есть и у ранних эректусов, и у поздних эректусов, у неандертальцев, у ранних сапиенсов, у поздних сапиенсов.
В развитых обществах неолита, в железном веке и в любом другом. У людей обычно это связано с какими-то ритуалами. Но это уже на поздних стадиях, когда все ритуалы появились или когда голодали. Когда все плохо, печально, добычи нет – с горя кого-то можно съесть.
Ведущая. В первую очередь кого?
Станислав Дробышевский. В первую очередь соседей, понятное дело. Потому что они чужие.
Ведущая. А из своей семьи – нет?
Станислав Дробышевский. Из своей семьи тоже регулярно, когда уже очень плохо и печально. Это считается не хорошо.
В любых обществах, какие есть на планете съесть своего – это очень плохо.
Ведущая. А много детей приносили в жертву? Вы мне как-то рассказали, что находили с копьем в челюсти.
Станислав Дробышевский. Там не копье было, а кость в зубах была. Это, скорее всего, чтобы не очень кричал. Такие случае есть. Их немного, но есть. Например, стоянка Сунгирь. Там погребены двое детей. У мальчика в тазовой кости дырка подозрительного размера, довольно большая. Но это не обязательно дети должны быть. В Маркиной горе в Воронеже мужчина, у которого две дырки в тазовой кости. В живот его два раза ударили.
Всегда есть вопрос: это травмы ритуального происхождения? Жертвоприношение, соседи убили, а может на охоте несчастный случай. Наткнулся сам на что-то два раза. Не нулевая вероятность такого случая, потому что, когда человек всю жизнь бегает с копьем, он просто мог поскользнуться и напороться на что-то. Но когда две дырки – это всегда подозрительно. А когда одна, – мог и напороться. В этнографии такие случаи описаны, когда человек сам себя просто распорол, такое может быть.
И как вы это узнаете по скелету? Никак. Скелет в Маркиной горе лежит без инвентаря. Просто сложили в яму. Это явно погребение, его связали старательно. Как он умер? Этого мы не знаем. Бывают такие вещи, когда их трое лежит вдоль. Семья. Да еще с такими патологиями! И там с большой вероятностью был ритуал. Потому что они какие-то уж очнеь нестандартные люди. С врожденными особенностями и еще странно похоронены. Целой семьёй.
Семья так сразу не умирает. С большой вероятностью – ритуал. А где-то не понятно бывает. В том же Сунгире есть погребение двух детей – очень вероятно, что был ритуал. Там же рядышком погребение здоровенного мужика. Их погребения практически рядом. Он в другое время был похоронен. Здоровенный мужчина, а у него в первом грудном позвонке дырка от наконечника дротика. Возможно его на охоте убили, за оленя приняли. Наверное, свой же соплеменник и убил его. Очень вероятно. Когда он там сидел в кустах, зашевелился. Копье кинули и убили его. А может его убили враги, подстерегли где-то на тропе. У охотников-собирателей подстеречь врага где-нибудь в кустах – любимое дело.
Или ночью в чум залез, заколол кого-то. Или из-за жены подрались. Или ещё как-нибудь. Возможно, сам напоролся. Почему нет? Поскользнулся где-нибудь в ледниковый период в гололед. Возможны сто вариантов. А может его в жертву принесли, как вариант.
В погребении много разных вещей лежит. Обычно у охотников-собирателей взрослого в жертву не приносят. Если это свой, то это ценный кадр, ценный охотник. Зачем его в жертву приносить? Без него просто группа вымрет от голода. Чужого в жертву приносить? Он чужой, ему наши духи не обрадуются! Зачем он нужен? Убить его можно, а в жертву зачем приносить? Он не нужен такой.
А вот в неолите это уже модно. Потому что людей много. Если убить – особо никто не заметит. Чужих брать в рабство невыгодно, потому что они съедят больше, чем произведут. А в жертву принести – это запросто. Это и на Ближнем Востоке, шумеры делали, и в Древнем Китае, и в Латинской Америке. У майя, ацтеков, инков – постоянно. В неолите Европейском это было часто.
И чем дальше, – мотивы меняются. Где-то становится ритуализовано, возведение во что-то высокое. У ацтеков, допустим. Если мы ему не вырвем сердце и каждое утро не будем этого делать, то Солнце не взойдет. Поэтому надо приносить жертву по определению. И это уже религия такая.
Ведущая. Скажите – с каменным веком много ли поменялось вообще в устройстве семьи? Или нет. Все то же самое?
Станислав Дробышевский. На базовом уровне, я повторюсь, от нас шимпанзе никуда далеко не уехали. А в каких-то культурных моментах – поменялось. Но с той поправкой, что в каменном веке не было единственного варианта совсем. А было много-много разных вариантов.
Заметно поменялся уровень добра, любви, доброты, взаимопонимания и законодательной силы. Если в каменном веке обычно все решалось просто физической силой и кто самый сильный, тот и прав. Он может всем навалять. Сейчас у нас есть закон. Любая женщина, если муж треснул – пошла и нажаловалась. Вопрос – рассмотрят жалобу или нет, но, по крайней мере, официально у нее есть права.
Часто у нее даже больше прав. Сейчас у нас в стране, с одной стороны, мужчины больше бьют женщин, чем наоборот. А с другой стороны, – при разводе дети достаются матерям в 90 с лишним процентах случаев. В 95 процентах случаев детей отдают женщинам, а не мужчинам, несмотря на доход. В этом смысле у женщин есть социально обусловленное преимущество перед мужчинами.
Ведущая. А в каменном веке, кому чаще доставался ребенок?
Станислав Дробышевский. Чаще мужчинам. Зависит очень сильно от общества. Все племена очень разные, даже рядом живущие могут быть не одинаковые. Но чаще все-таки мужчинам – он тупо может их обеспечить. Потому что если женщина остается одна, она скорее всего просто умрет с голоду. Долго одна не протянет. Если уйдет к другому мужу, ему заботится о других чужих детях обычно не нужно. Если это не родственник. Родственник заберет себе этих детей, будет кормить сколько влезет. Но чужие дети никому не нужны. Иногда может и возьмет. Это зависит от его личных качеств. Поэтому лучше, чтобы муж забрал себе этих детей. Он-то их прокормит. Тем более, что этих детей наверняка не один, не два. Есть какие-то мало-мальски подрощенные, которые будут заботиться о маленьких. Даже если остается один мужчина и трое детей, если одному десять лет, а остальным 2-3 года, то 10-летний будет заботиться о них, а этот мужик будет бегать на оленей карибу охотиться сколько влезет. Он их вырастит нормально вполне без женщины.
Ведущая. Правильно ли я понимаю что если мы уберем религии и все остальное, все-таки сейчас больше любви у нас?
Станислав Дробышевский. Становится. Это я говорю даже не в таком мегаэволюционном плане, мы это видим в уменьшении полиморфизма – у нас различия черепов в размере клыков у мужчин и женщин в процессе эволюции все время разница нивелируются. Становится меньше и меньше. И все труднее отличить мужчину от женщины по черепу.
Ведущая. В процессе эволюции окажется, что мужчина становится нежнее, а женщина – сильнее ?
Станислав Дробышевский. Женщина сильнее не становятся. Мужчина становится менее страшным. Причем это очень показательно в разных аспектах. Меняются все те же клыки – у нас размеры клыков очень маленькие и их кромка уже практически сравнялась с кромкой остальных зубов. Все еще у мужчин кромка больше, чем у женщин. По размерам клыков можно довольно надежно отличить мужчин от женщин. Но все равно и там и там маленькие.
А вот корень клыков у мужчин намного больше отличаеся. Корень у обезьян здоровенный и зуб большой. Но наружную часть клыка видно, поэтому на нее половой отбор действует активно. Невыгодно быть страшно брутальным. Потому что стремный агрессивный чувак мало кому нужен. Он бить будет. Поэтому отбор идет на уменьшение коронки. На уменьшение корня клыка отбор не идет – его не видно снаружи никак. Но, если прощупать, – у меня больше клык, чем в среднем, а корень намного больше, еще обезьянский.
У женщин маленький корень. Он и был маленький и еще уменьшился. На размер тела может влиять отбор. Марина Львовна Бутовская рассказывала про Восточную Африку, Танзанию. Там есть дутоги. Это скотоводы. Что-то типа масаев. Но не масаи. Когда они женятся-выходят замуж, – у женщин не сильно большой выбор, но какая-то возможность для манёвра у них есть. Они предпочитают выходить замуж за маленьких мужичков. Потому что маленький мужичок будет бить не так сильно. Есть такая добрая народная традиция – бить жен. Если такой отбор будет длиться энное количество поколений, то они становятся грацильнее.
Источник: https://www.youtube.com/
Чем меньше мужчина, тем дети будут меньше. И еще, и еще, и еще. Глядишь – они уже и мелкие. Если такой отбор спроецировать на древность, – мы видим, что миллион лет назад питекантропы были с огромными мордами и надбровиями, с затылком и челюстями огромными, нос огромной ширины. А сейчас мы вот такие грацильные.
Ведущая. Видите – раньше выбирали самца огого! Хотя как бы плохого.
Станислав Дробышевский. Всегда есть какие-то компенсирующие признаки – в каком-то веке уменьшились клыки у ранних австралопитеков. Зато потом, в качестве компенсации, надбровие увеличилось. Надбровие уменьшилась – борода большая у мужчин. Борода исчезнет – что-то еще скомпенсируется. Чисто гипотетически может дойти до того, что мужчины и женщины вообще перестанут внешне отличаться друг от друга. Кроме первичных половых признаков. Все остальное будет одинаковое.
У животных такое есть. У ворон даже. Супермегакрутые орнитологи на глаз самца от самки вороны не отличат. Они реально динаковые по всем параметрам.
Ведущая. Через сколько лет?
Станислав Дробышевский. Для человека какой-то отбор должен быть – я не знаю, может миллионы лет. Не знаю, с какого момента считать. Но все предыдущие миллионы лет нашей эволюции половой диморфизм все-таки существовал. И до сих пор. По массе всяких признаков. Если он до сих пор так и не отобрался, с чего бы это в ближайшем будущем произошло.
С другой стороны у нас же подъезжает сейчас генная инженерия. Я сейчас все свои выступления в итоге на генную инженерию съезжаю. Мы же теперь можем подрулить своей генетикой и подвиньтить.
Ведущая. Пока не можем.
Станислав Дробышевский. А там глядишь – и почкование начнется и тогда вообще понятие пола может исчезнуть…
Источник: https://www.youtube.com/
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.
Может быть это что-то ритуальное, а может и игрушка. С большой вероятностью. Что-то подобное есть в любых племенах. Девяносто девять процентов такое не сохранится в ископаемом виде никак. У нас такие находки – редкость.
Должно быть что-то такое долговечное, и чтобы мы еще угадали, что это имеет отношение к детям. Но есть такие находки. Так что дети воспитывались. Наше отличие от обезьян в том, что у обезьян все это обучение происходит через наблюдение. Детёныш находится где-то рядом со взрослым и смотрит, что они там делают. Какая-нибудь шимпанзе сидит и разбивает орехи камнями, а детёныш смотрит и пытается это же делать.
Шимпанзе почти никогда не учат бить камнями орехи. Такие прецеденты известны, когда самка показывала, как надо разбивать, но это единичные наблюдения. А у людей это нормально, когда детей целенаправленно учат. Им показывают, как нужно сделать. Это выражается, например, в том, что у людей есть указующий жест. И дети с полугода, с очень раннего возраста понимают указующий жест. А шимпанзе почти никогда не понимают.
Ведущая. Вы хотите сказать, что у нас это еще с древних времен?
Станислав Дробышевский. У нас это еще со времен австралопитеков. У нас, например есть такая особенность – очень контрастные глаза, у нас белок глаза видно очень хорошо. Радужка со зрачком очень контрастные относительно белка. Люди очень внимательно следят за глазами собеседника или кого-то рядом находящегося и по направлению взгляда понимают его намерения. А у обезьян пристальный взгляд, как например у нас сейчас с вами, когда мы смотрим друг на друга – это угроза. Мы бы уже друг друга перегрызли и убили бы друг друга, если бы были обезьянами шимпанзе. У обезьян белка не видно вообще или он темно пигментированный. Он темный и не особенно контрастирует с радужкой. Бывает в обратную сторону контрастирует – радужка светлее, чем белок. Чаще бывает, что у них не понятно куда направлен взгляд. Потому что лучше, чтобы никто не знал, куда я смотрю: вдруг, если я что-то найду, то я это съем сам. И лучше, чтобы они не понимали, что я на них смотрю. А буду искоса поглядывать, чтобы меня не ударили за то, что я смотрю.
Для обезьян это нормально. Можно сходить в любой зоопарк и посмотреть на обезьяну – она тут же зубы скалить начнет. У них это автоматически совершенно происходит. И хорошо, что между вами будет решётка, а если не будет, то… Поезжайте в Таиланд и на макаку посмотрите и проверьте, что получится, но лучше этого не делать. Можно в больнице оказаться.
Источник: https://news-24.ru/2020/11/19/v-knr-namereny-sozdat-gibrid-cheloveka-i-obezyany/
Ведущая. Матриархат был или это миф?
Станислав Дробышевский. Вся история про матриархат — это мираж в своем роде, это история науки. В 19 веке жил этнограф Льюис Генри Морган. Изучал индейцев, ирокезов и других. Он обнаружил, что у них женщина не была приниженной. Даже вождем могла быть. Написал этнографические заметки. Энгельс эти заметки прочитал и у него в голове появились какие-то мысли. Он написал концепцию матриархата. В данный момент это история науки. Да, у ирокезов были женщины не совсем забитые. Но если почитать дневники путешественников, то женщин пинали просто так. Мужчины друг друга пинали без повода. Матриархата не было. Если у индейцев в каком-то племени и был, то это еще не о чём не говорит. Что там происходило тысячи лет назад… У Энгельса написано, что это на уровне первобытнообщинного стада мифического.
Ведущая. Вы имеете в виду амазонок?
Станислав Дробышевский. Какие-то амазонки. Ничего этого не было. Амазонки, что характерно, были. Они реально существовали. Но не в том виде, что это народ амазонок. Женщины-воины у скифов существовали. Найдены погребения. Они давно были найдены. И ещё недавно нашли: погребение, там женщина, причём молодая, восемнадцать или двадцать лет. Она вся увешана стрелами, копьями, еще и травмы есть. На Алтае у местных скифов подобные культуры есть. У них то же самое было. Но это не значит, что это отдельный народ. Просто некоторые девушки умели воевать, учитывая, что они жили в степи.
Источник: https://www.drive2.ru/c/462463387809350053/
Ведущая. Есть теория, что никто из них не мог найти отца. А про мать все знали. Все материальные ценности передавались от женщины к женщине.
Станислав Дробышевский. Это полная ерунда. У разных народов в разные времена было очень по-разному, чего только не было. Но если посмотреть усредненный вариант, наш с человекообразными обезьянами, австралопитеками, питекантропами и неадертальцами, то это самцовая филопатрия, – привязанность самца к местности, патриотизм. Смысл такой: мужик, где родился там и пригодился. Если он родился на этой территории, обычно здесь и живет. Никуда не переезжает. А женщин он приводит со стороны к себе. Это доказано для австралопитеков по результатам исследования изотопа стронция. Для неандертальцев – по результатам исследования митохондриальной ДНК.
Что характерно: и у горилл, и у шимпанзе. Потому что самец на чужой территории никому не нужен, он конкурент. И скорее всего его убьют. Это почти всегда так. Если это не какой ни будь вооружённый отряд, который пришёл и сам всех убил. А женщина — это ресурс. И получается перенос генов туда-сюда. Нет близкородственных скрещиваний. Всем выгодно, красота.
Ведущая. А из своих женщин они не брали, потому что гены одинаковые?
Станислав Дробышевский. Естественно. У любых животных, даже у растений такие системы есть, которые препятствуют самооплодотворению. Если где-то начинается усиленное самооплодотворение, условно говоря, близкородственное скрещивание, то они быстро вырождаются и умирают.
Ведущая. Поэтому они поняли, что надо идти в соседнюю местность за женщиной.
Станислав Дробышевский. Кто не понял, те через пару тысяч лет вымерли. Близкородственное скрещивание не вредно само по себе по мифическим каким-то причинам. Оно вредно, если есть вредные рецессивные аллели. Если два вредных рецессива соединяются в гомозиготу, в одном человеке встречаются, то нормальный признак не реализуется, а неправильный, плохой реализуется.
И прецеденты у нас есть. Есть кости неандертальцев с разными патологиями врожденными из-за близкородственного скрещивания. Например, в Испании найдена нижняя челюсть и там зубы, горизонтально лежащие внутри челюсти. В Италии у кроманьоньца двадцать тысяч лет назад очень много разных патологий: не приросшие отростки на лопатках и еще много всего. Он, конечно, жил как-то с этим. Но неприятно такие вещи иметь в комплексе.
Это следствие близкородственного скрещивания. Такое периодически происходило. Поэтому автоматически они пытались брать себе жён издалека. Это палеогенетика сейчас называется. На стоянках палеолита, например, – несколько скелетов человека и они все разные. Они рядышком лежат, даже часто в одной могиле.
Иногда там скелеты детей были, которые явно от разных родителей. Они заведомо брали жён из насколько возможно дальних стоянок. И сейчас сплошь и рядом. Эти байки – реальность у Сибирских народов. Они свих жен отдают любому встречному-поперечному для увеличения генетического разнообразия.
У индейцев тоже самое было, у эскимосов тоже самое было. Да и у многих других племен, которые живут в крайне ненаселенной местности, где все заведомо родственники. За тысячу километров друг от друга. Это было нормально. Иначе они все бы выродились все.
Ведущая. А как это шли и брали себе жён. Как это происходило?
Станислав Дробышевский. В зависимости от местности. Очень по-разному. Иногда в буквальном смысле шли и брали. Почитайте про австралийских аборигенов. Крайне познавательная информация.
Ведущая. Всё-таки как происходило?
Станислав Дробышевский. Есть допустим, стойбище. Оно не постоянное по определению. Какая-нибудь семейная группа кочует. Поставили свой шалаш или просто легли на землю и заснули. Мужички соседние решили, что хотят себе жену. Взяли какой-нибудь бумеранг, копье подлиннее, а может и несколько штук. Пришли и убили местных мужчин, чтобы не мешали.
Ведущая. А без смерти никак нельзя?
Станислав Дробышевский. Можно и по-другому, но надежнее все-таки когда убили. Жену взял и увел. А иногда жена ещё и помогла этого товарища убить, потому что он старый, а этот молодой пришёл, красивый. Такие случаи тоже известны. Это известно и про австралийских аборигенов, и про индейцев, и про других. Это такая норма жизни.
Ведущая. Когда читаешь Ювала Ноя Харари, который говорит, что матриархата не было, не понятно – почему так получилось, что мужчина всегда главный был, есть и остается?
Источник: https://update.com.ua/istorii_tag
Станислав Дробышевский. Что значит главный? Мужчина просто крупнее и сильнее. Поэтому если он минимально агрессивный, то может и в зубы дать. Известно по всем древним палепопуляциям и у нас сравнительно большое количество находок – большое количество переломов носовых костей на женских черепах.
Ведущая. Домашнее насилие?
Станислав Дробышевский. Да. Это стандарт для любой древности, где угодно абсолютно. У австралийских аборигенов семьдесят с лишним процентов сквозных черепных ранений – пробитие черепа – на женских черепах. Это просто страх и ужас.
В Великой Отечественной войне такого не было. А там это было нормально. Взял дубину и ударил по голове. Потому, что не поторопилась допустим. Просто мужчина агрессивнее. Это его свойство. У него тестостерон, мужские гормоны, андрогены, мускулатура у него. Половой отбор работает. У львов то же самое. Он самый здоровый самец, с большой гривой, он молодец. У мужчин точно так же.
Что значит главный? Только женщина может рожать детей. Во многих и многих обществах женщина приносит основной вклад в питание. Даже у тех же охотников-собирателей на восемьдесят процентов еда – это то, что обычно женщины насобирали. Допустим разных корешков. А мужчины, конечно, охотятся. Мясная добыча ценная, она статусная. Она бывает один раз в неделю. И ее может быть мало. Главность эту измерять довольно странно.
Ведущая. Просто мне интересно, почему во время эволюции не было ни одного раза «давайте», «попробуем»…
Станислав Дробышевский. А во время эволюции никто не решает «давайте» или «попробуем». Если хотите, в процессе эволюции есть просто виды животных, где только одни самки. Вот где партеногенез. Допустим, армянская скальная ящерица. В этом виде только самки. Вот вам и матриархат полный, самцов нет. В процессе эволюции возникает что угодно рано или поздно. У млекопитающих тоже, кстати, по-разному бывает. Но в среднем самцы крупнее, потому что друг с другом бодаются. Они такие крупные и так сильно бодаются, потому что самки выбирают самых бодающихся. Это чистая математика.
Есть самка. Выживание её личных генов зависит на половину от генов самца. Потому что в потомстве половина генов её, половина отцовских. Потом еще это рекомбинируется через поколение. Значит она должна выбрать самого жизнеспособного самца. Если он всех забодал, значит самый сильный. Поэтому, если самка выбирает самого хилого самца, то её гены плохо выживают и в следующем поколении нет самок, выбирающих хилых самцов. А если выбрала самого сильного самца, который мегаагрессивный, всех бьёт, по зубам и рогам даёт всем с разбегу, то её личные гены очень хорошо выживут. Потомство будет такое же напористое и агрессивное. В следующем поколении самцы в среднем будут ещё более злобные, агрессивные, мускулистые, широкоплечие, зубастые и прочее.
Ведущая. Почему у животных, – например, львы, павлины – все такие красавцы и они перед самкой хорохорятся. А у людей – мы женщины красимся, завиваем кудри, чтобы понравиться мужчине?
Станислав Дробышевский. Нет, нет. Ничего подобного. Вы путаете биологию с культурой. Это неправильно, это называется социал-дарвинизм. Как выглядит человек, если смотреть в среднем по планете с древнейших времен до наш дней, то именно мужчины красятся и пыжатся друг перед другом. Устраивают ритуальные побоища, битвы за самку.
Недавно я про индейцев читал: женщина какая-нибудь и двое мужчин из-за нее спорят. У них происходит ритуал, у этих канадских индейцев. Они хватают друг друга за волосы. Таскают друг друга за волосы пока один другого не повалит на землю. Бывает такая ситуация, когда выходит такой альфа-самец и начинает важничать перед типи другого соперника. Типа: где этот соперник, сейчас я с ним расправлюсь. А соперник в это время сидит в типи, бреет голову и салом намазывает себе уши, пока тот размахивает руками и бьет себя в грудь. Выскакивает лысый и жиром намазанный – хватай меня за волосы. Потом соперника раз – и повалил на землю.
В среднем у людей самцы борются за самок. Это норма жизни. Если посмотреть на папуасов, индейцев и кого угодно, – мужчины все время раскрашенные, в каких-то татуировках, в краске, с перьями из ушей торчащими. А женщины все такие маленькие, не ухоженные. Потому что женщине не надо доказывать, что она жизнеспособная и сильная. Если она до сих пор не умерла, значит все с ней прекрасно. У нее столько поводов умереть. Например, от родов, от инфекции, от тяжести жизни. Она постоянно что-то делает. Женщина носит с собой ребенка, поклажу и прочее. Она должна все это носить, если мужчина все это будет носить, то его рано или поздно убьют, потому что он скованный будет. Он должен идти впереди с копьем и всех охранять, на нем ничего не должно быть навешано. Поэтому женщина, если она до сих пор ещё живая, значит она уже хорошая и с ней всё в порядке. А мужчина должен это доказать, должен бить себя в грудь, уши салом намазывать, татуировки наносить.
Источник: https://en.ppt-online.org/226714
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.
Так у высших человекообразных обезьян получилось исторически. Это оказалось наиболее адекватно в тех условиях, где они жили. Насколько мы можем судить по палеонтологическим свидетельствам, примерно такое же было и у австралопитеков, неандертальцев и у нас. Современный человек он замечателен тем, что у него все брачные структуры существуют потенциально. Какие только можно придумать: и полигамия есть, и полиандрия есть, – когда многомужество, и моногамия достаточно строгая и нестрогая. У нас врожденной системы нет никакой. А дальше культура определяет.
Ведущая. Вы хотите сказать, что это было всегда и не было такого, что один вожак стаи и у него каждая его жена?
Станислав Дробышевский. Со времен австралопитеков примерно так и было. Как вы описали, такая полигамия тоже есть. Я сейчас читаю книгу про индейцев канадских, так у них полигамия. Они живут в субарктике – это граница тайги и тундры. Примерно у них так и есть: мужчина, который отвоевал много жен у других индейцев. Допустим у него семь жен. Они несут поклажу. Женщина несет в четыре раза больше, чем мужчина. Поэтому не плохо иметь много жен. Работают, строят типи, греют ночью и так далее. А самое главное – их можно не кормить. Они питаются тем, что слизывают с пальцев, когда готовят еду. Семь жен просто отлично и жизнь обеспечена чудесным образом. Можно прекрасно существовать.
Но это в условиях субарктики. В таких экстремальных условиях может быть и нормально, когда очень высокая смертность. Рожают детей постоянно. Много умирает детей. Мужчины постоянно друг друга убивают. Мужчин в принципе не так много, а женщины – ценный ресурс и можно иметь полигамию.
Где-то и полиандрия есть. На Тибете, в Гималаях. Там наоборот. Одна женщина и много мужей может быть. Потому что там женская смертность очень большая, а мужская маленькая, так как они не очень воевали в тот момент. Мужчин много. А женщины часто умирают от родов.
У человека врожденной системы нет. Все зависит от природных условий. По статистике чаще всего моногамия. Статистику по человеческому обществу в среднем посчитайте.
Ведущая. У нас заложена какая-то привязанность или это чем-то обусловлено, что это удобнее?
Источник: https://russian7.ru/post/zhenskaya-poligamiya-pravda-ili-vymysel
Это просто экономически выгодно. Если будет слишком много жён, то они просто съедят больше, чем произведут, зачем это надо. Если одна, то как-то грустно бывает. Дальше зависит от того какие ресурсы, климат, возможности, традиции. Заложенного, врожденного, прописанного, инстинктивного, у людей нет.
У высших человекообразных обезьян врожденных форм поведения почти что нет. Минимум какой-то есть. Рефлексы какие-то базовые есть, а дальше, как сложится конкретная ситуация. Мы-то исходно тропические существа и должны где-то в Африке жить, Восточной Африке. А мы переходим в другие области, где жить не должны. Например здесь, на данный момент. Здесь место, где люди жить не должны, не способны. Если посмотреть широту, на которой история с детьми происходила, так это широта Москвы. По Северо-Американским меркам это вообще крайний Север. По меркам даже индейцев и эскимосов – это уже экстрим. А у нас цивилизация и мы еще не на самом севере заметьте. У нас еще есть и Чукотка, Таймыр, там немножко покруче, чем здесь.
Ведущая. У вас есть какое-то объяснение, почему, если все так очевидно, всегда мы были так или иначе полигамные? Почему мы выбрали культурный код или прописали с оговорками, во многих религиях, что моногамия. Зачем мы так себя насилуем в таком случае?
Станислав Дробышевский. Так сложилось. Во-первых, не во всех и не везде. Допустим в Исламе, там официально.
Ведущая. Я говорю с оговорками – женщина не может.
Станислав Дробышевский. Женщина не может, потому что все эти законы написали мужчины. Понятно, что они пропишут, что женщине нельзя. А мужчины прописывали в зависимости от конкретных условий. У разных обществ по-разному. Надо в каждом конкретном случае разбираться. Могут быть какие-нибудь сиюминутные моменты. Если это какое-то узаконивание религиозное, то это восходит к конкретному персонажу, который писал Талмуд, Коран, Библию или еще что-нибудь такое. Этот свод законов писал конкретный человек, который сел и написал. Он не просто так придумывал, а руководствовался какими-то соображениями культурными, которые были в это время и в этом месте. Но он мог и от себя что-то придумать – он пророк, ему все можно.
Источник: https://comandir.com/2021/01/18/379514-intimnye-obychai-i-brachnye-tradiczii-avstralijskih-aborigenov.html
Ведущая. То есть вы хотите сказать, что нет четкого понятия, что возникло понятие брака в этом веке?
Станислав Дробышевский. Понятие брака есть. Другое дело, что оно бывает очень разное. Например, понятие брака у австралийских аборигенов и у палестинцев. Называется одним словом, но совсем не одно и то же.
Ведущая. Когда вдруг люди стали как-то обозначать что они муж и жена?
Станислав Дробышевский. Порядка пятидесяти тысяч лет назад, видимо, уже обозначали. У всех современных племен, какие бы они дикие не были и как бы примитивно это не оформлялось, вплоть до того, что за ручку привел, посадил, все – жена. Тем не менее, понятие какое-то у всех есть. Как-то это осознается, иногда довольно заковыристо.
Даже если это австралийские аборигены мои любимые, у них это может внешне выглядеть очень просто. Нет свадьбы, каких-то обрядов сопутствующих. Система брачного родства у них намного хитрее чем у нас. Они гораздо сложнее. Потому что там какие-то кланы, тотемы. И эта система такая мудрёная, что сложно разобраться. Я читал про эти системы у некоторых племен и не мог понять, как это работает. А для них это естественно, само собой очевидно.
Этнологи годами разбираются как это вообще функционирует. Я все-таки предпочитаю, чтобы были факты. Есть череп и на нем какие-то признаки. А единственный признак на черепе, который обо всем этом рассказывает – это по сути дела маленькие клыки. У нас клыки небольшие, они не очень торчат за уровень других зубов. У обезьян большие клыки, особенно у самцов. И половой диморфизм, то есть различия самцов и самок очень большие: у самцов большая морда, огромная челюсть с гигантскими клыками. У самок тоже большие, но все-таки поменьше. У австралопитеков у самых первых, которые жили семь миллионов лет назад, клыки уже маленькие. И чем дальше, тем они меньше, меньше и меньше. И вот эти маленькие размеры клыков — это объективный факт. Это говорит о том, что межсамцовая агрессия и внутригрупповая агрессия были сильно снижены. А если сильно понижена агрессия, то значит сильная сплоченность.
Ведущая. Но выражалось ли это в моногамности, в полигамости?
Станислав Дробышевский. Для таких времен – четыре миллиона лет назад и раньше мы, честно говоря, не знаем. Мы можем только догадаться. Наверное, у предков было так. Но это всё-таки допущение.-
Ведущая. Станислав я читала теорию, что человек встал на ноги с четверенек именно для того, чтобы быстрее завоевать ту или иную самку. Так это или нет?
Станислав Дробышевский. Есть такая концепция. Но не чтобы завоевать самку, – когда стали спускаться с деревьев, выходить в саванну, появилась потребность большей консолидации группы.
Чтобы были более сплоченные. Если бы не были сплоченные, их бы съели саблезубые тигры в саванне. Открытая местность, спрятаться особо негде. Деревья друг от друга далеко и пока на них заберешься, тигры уже и съедят. И надо быть консолидированными. Поэтому гораздо большее значение приобретает привязанность самца к самке. Раньше этого особо и не было, а теперь, если самец не защищает самку и детёнышей, их наверняка кто-то съест. Такая группа просто вымрет. Выживали только те, где самец был привязан к самке. Женщине или самке (если это австралопитеки), можно по-разному называть, в какой-то степени очень выгодно быть на двух ногах, потому что ей надо носить ребенка.
Источник: http://animalsglobe.ru/shimpanze/
Саванна не очень открытая местность. Тем не менее более открытая, чем лес. Солнце сильнее прогревает. Становится актуальным вопрос потери волос. И решение терморегуляции с помощью потения — это не обязательный вариант, но у нас реализовалось еще и по сопутствующим причинам. Если нет шерсти, то и детенышу не за что цепляться. Значит его надо носить на руках. Если женщина носит все время дитя наруках, но это и обезьяна делала, то она более скованная. С одной стороны она встает на две ноги, а с другой стороны сильно скованная и пищу собирает хуже. И защищается намного хуже.
Значит самец должен ее еще больше защищать и тогда он с большой вероятностью встаёт на две ноги. Потому что надо защищаться от леопардов. Отмахиваться от них палками, кидать в них камни. Это удобнее делать руками. Но это при адаптации возникло еще на деревьях. Шимпанзе тоже самое делают, но делают это как-то так. А тут стало гораздо актуальнее, потому что уже на дерево не залезешь.
И вот женщины бегают с детьми на руках. Мужчины бегают с палками в руках. И те и другие встают на две ноги. Проблема всех этих построений в том, что они в значительной степени умозрительные. Это очень трудно проверить практически. Что там было у австралопитеков четыре миллиона лет назад – никто не знает. Мы это по костям проверить не можем. Это логично построено, красиво, а было это или нет – мы не знаем.
Ведущая. Красивая ли это историческая сказка, непонятно.
Станислав Дробышевский. Не очевидно…
Ведущая. А есть ли еще такой вариант, что привязанность возникла у человека как фактор скрытой овуляции?
Станислав Дробышевский. Да. По факту скрытая овуляция. И есть такая идея, что она для того и скрытая, чтобы была привязанность самца к самке. Он никогда не знает, идет эта овуляция или не идет овуляция. И больше привязывается. Если он точно знает, что женщина сейчас может зачать, то нужна. Если не может зачать, то зачем она нужна и тогда привязанности никакой толком не будет.
Вот у шимпанзе обычно признаки овуляции видно очень хорошо. Там вот такая мозоль сзади будет. Это половая мозоль называется. И самцы на сто процентов знают, что эта самка готова к оплодотворению и у нее будут дети. И все в очередь к ней выстраиваются сразу.
У людей такого нет. Женщина сама не знает есть ли у нее овуляция. Что там говорить про мужчин. Поэтому он каким-то образом должен быть привязан к женщине. И оказывается привязанным. Более того, есть такие побочные эффекты странные, как например развитие молочных желез у женщин. У обезьян увеличенные молочные железы возникают во время кормления детеныша. Это признак, который отпугивает самцов, потому что, если большие молочные железы, значит у нее есть детёныш, значит у нее не скоро будут детёныши. Значит она самцу не нужна. Если самец видит увеличенные молочные железы, значит она ему совсем не нужна, она ему совершенно не интересна.
Но как бывает в эволюции, признаки меняют свое назначение, а потом наоборот. В качестве привязки своего самца, это способность к постоянному спариванию. У обезьян такого нет. Там чисто физически невозможно спаривание, когда нет овуляции. А у людей возможно. И поэтому свой самец привязан всегда.
Ведущая. А самца это привязывало, что он мог получить секс в любое время?
Станислав Дробышевский. Да, именно так. Есть такая концепция, которая так и называется «секс в обмен на продовольствие». Это почти неофициальное название концепции. Самец таскает мешки и еще многим становится. А самке не вредно, а самец привязан. Её кормят, и детёныш одет. Детёныш растет долго. Тут еще такая сложность есть: что у человекообразных обезьян, что у человека очень длинное детство. Ребенок у человекообразных растет три- четыре года, а у человека намного дольше. И все это время хорошо бы, чтобы самец был привязан. Кроме того, следующий ребенок неизвестно когда появится, но он должен обеспечивать и этого ребенка.
Ведущая. А что было с детством древних людей? Были ли какие-то зачатки воспитания ребенка?
Станислав Дробышевский. Естественно были. Они и у шимпанзе есть. У шимпанзе воспитывает обычно только мать, а самец очень редко. Есть такие прецеденты, когда самец усыновлял, удочерял и чужих детенышей-сирот, у которых родители умерли или браконьеры убили. Тогда самец брал на себя заботу о детёнышах. Защищал их, кормил и прочее. Но у людей всё-таки в гораздо большей степени заботились. Это сто процентно известный факт. Это графически известно, палеонтологически это трудно понять.
Есть с момента порядка полумиллиона лет, четыреста тысяч лет назад игрушки детские.
Ведущая. Как они выглядели?
Станислав Дробышевский. Самые древние игрушки – каменные рубила ашельские – четыре сантиметра, семь сантиметров длинной. Весом семнадцать грамм. Такое маленькое ашельское рубило вообще никому не нужно. Ашельское рубило нормальное рабочее размером и по форме примерно с ладонь. Плюс минус.
Ведущая. Даже еду готовить с его помощью нельзя?
Станислав Дробышевский. А что вы им сделаете? У них пальцы были рабочие. Они ими работали, в отличие от нас с вами. Посмотрите у рабочих на заводах современных какие толщиной пальцы. Питекантроп был круче, он все делам руками. И такое маленькое орудие он просто нормально руками не мог взять. Тем не менее, они их старательно выделывали. Это не единственное объяснение, но очень хорошее. Очень сильное объяснение, что это детская игрушка. А для уже верхнего палеолита, то есть времен сапиенсa – от сорока тысяч лет и позже – есть еще более достоверные игрушки.
Источник: http://mesoamerica.narod.ru/news/atlatl_kopemetalka
Например какие-нибудь копьеметалки, в пещере Кустурица, например. Копьеметалка это такая палка, при помощи которой можно копье бросать на большее расстояние. Такой рычаг. Нормальная копьеметалка приличного размера. Примерно с локоть. А есть маленькие копьеметалки, они никому не нужны. И что ее кидать, смысла в ней никакого нет. И явно это детская штучка.
Ведущая. Как вы думаете эта штука для обучения или просто так?
Станислав Дробышевский. Обычно у всех этих охотников-собирателей понятие обучения нет, просто дети делают то же самое что и взрослые. Как бы не всерьез. И лет до пяти они играют, а дальше они уже взрослые. Поскольку сам ребёнок меньше, то у него и орудия меньшего размера. Лук маленький, копья маленькие и ещё что-нибудь такое. Есть забавные детские игрушки. Но по ним есть вопрос. Может быть они ритуальные.
Самое известное – во Франции – диски костяные с дырочками по центру. На одной стороне диска нацарапано одно изображение, а с другой стороны то же самое, но с изменением. Очень известна серна с ножками вытянутыми, а с другой стороны – поджатыми. В середине диска дырочка. Туда продевается веревочка, она завинчивается и дергается диск. Когда диск крутится, серна ножками шевелит. Есть разные версии изображения. Их очень много найдено.
[Это прямо зарождение кинематографа – прим. ред]
Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.