Одна из слабо изученных тем жизни наших предков — это детство этих самых предков. Проблема в том, что даже детство современных детей как-то не очень изучено, а что говорить о том, что происходило десятки или сотни тысяч лет назад. Мы можем судить о детстве древних людей по нескольким источникам как обычно это бывает.
Во-первых, есть большое количество материалов просто антропологических, есть скелеты детей. А во-вторых, есть следы, вернее скелеты взрослых со следами перенесенного чего-то такого в детстве. И еще есть археология. Как правило проблема в том, что археологи не слишком склонны изучать именно эту сторону древности. Может быть не готовы ее изучать даже когда они что-то такое находят. А может не всегда могут эту строну древности проинтерпретировать.
Но, если начинать, то про биологию. Биология древнейших наших предков вплоть до австралопитеков и может быть даже и до habilis (хабилисов), а может даже до erectus (эректусов), была скорее такой же биологией детства как у современных обезьян. Собственно, чем детство обезьян отличается от нашего детства.
Отличается тем, что обезьяны растут гораздо быстрее. У них очень короткое детство, у них практически нет подросткового периода. У обезьян – детёныш, детёныш и сразу взрослый, все – созрел, вырос. Момента подросткового периода, когда он вроде уже размером как взрослый, а интеллектом ещё чуть-чуть не дотянул у обезьян нет. Это чудесно видно на ростовых кривых. У шимпанзе, кстати, немножечко есть, но чуть-чуть.
А когда подростковый период появился у наших предков — это вопрос. У австралопитеков, скорее всего, ничего такого не было. По тем черепам и скелетам детёнышей австралопитеков, которые у нас есть, мы видим, что в принципе там темпы взросления все как у обезьян. По хомо эргастерам и по хомо эректусам есть споры. Найден скелет подростка и по нему есть вопрос. Вот ещё бы он немножко подрос или не подрос. Если бы он не подрос уже совсем и у него не было подросткового периода, тогда бы он был низенький, коренастый. Если бы он ещё немножко подрос, он был бы как мы. Тогда ростовой скачок реконструируется чудесно.
![shimpanze_teenage](https://www.drobyshevskiy.com/wp-content/uploads/2021/01/shimpanze_teenage.jpg)
Источник: https://www.bbc.com/russian/features-38825420
Есть череп, вернее черепная коробка по которому мы видим, что у ребенка головка маленькая. У взрослого такой здоровенный покатый лоб, с надбровиями, с затылком. Но плавно это менялось или рывком – мы не знаем.
У неандертальцев, скорее всего, уже было почти как у нас. Ростовые кривые неандертальцев были похожи на наши, но с существенным отличием. Микроструктура костей, по крайней мере алтайских неандертальских детей, которых изучали наши антропологи Бужилова, Медникова и Добровольская, такая же как у современных стариков. Неожиданным образом. Ребенку сколько-то лет от роду, а у него уже старческие изменения в костях. Это говорит о том, что у них взросление шло по некоторым параметрам суперопережающими темпами.
Вероятно у неандертальцев немного раньше, по сравнению с нами, а может быть и гораздо раньше прорезывались зубы. Возможно и срастание швов черепа у них начиналось раньше. Хотя это вопрос, потому что голова у них вырастала ой какая. Но зубы точно у них прорезывались быстрее. Это известно благодаря исследованию шлифов зубов. Зубы формируются ещё внутри челюсти по слою в день. Это такие эмали-пласты. В день формируется один слой. И можно с точностью до дня продатировать некоторые события в жизни неандертальцев, что вообще чудесно.
У нас датировка с точностью до дня, не от нашего времени, а от времени зарождения этого неандертальца в виде зиготы. И потом как у него всё дальше происходит: мы видим, какая в жизни у него проблема случилась, какое нарушение. У сапиенсов всё было видимо как у нас. Вопрос, правда, с какого момента. Это пока трудно понять. Но где-то со времени порядка полумиллиона лет назад (я абстрактно говорю) плюс-минус сто тысяч лет. А может быть и немного древнее.
Но это биологическое взросление. А ещё было культурное взросление. Здесь известно гораздо больше потому, что почти на всех костях детей неандертальцев, кроманьонцев и других есть довольно существенный износ. Мы видим, что эти дети имели основательную физическую нагрузку с детства. За ними не то, чтобы никто не следил, – они калечились на каждом шагу. Но были весьма самостоятельные.
То же самое мы видим по детям разных современных народов, которые живут близко к природе. Дети много экспериментируют, они быстро начинают понимать, что к чему. Что опасно, что не опасно. Об огонь обжёгся, пчела укусила, муравьи покусали – и уже понимают, что надо делать. Классический естественный отбор. Кто оказался слишком глупым и полез туда второй раз, скорее всего там уже всё для него и закончится. С точки зрения конкретных родителей было грустно, наверное. С точки зрения эволюции в целом – было все чудесно.
Все неправильные дети вымирали и у нас теперь есть скелеты. Это проблема. Потому что, если мы находим скелет ребенка, то скорее всего это какой-то неправильный ребенок. Потому что правильные дети не вымирают. Они растут и становятся взрослыми и мы находим взрослые скелеты. Это великая проблема всегда. И с современными людьми то же самое. Никто не видел скелет нормального ребенка или это крайне редко бывает. Когда какая-нибудь авария. Если во время аварии погибает ребенок и его хоронят.
Соответственно, шёл отбор. Но, с другой стороны, даже те, кто жил вполне себе, они были хорошо нагружены. И мы видим, что на скелетах даже маленьких детей есть следы износа. Самый мега изученный пример, который хорошо всем известен — это дети со стоянки Сунгирь. Где мы видим, что у маленьких детей в возрасте десяти лет уже износ суставов. И на шее, и в позвоночнике не все в порядке, и уже какими-то болезнями успели переболеть. То есть они жили полной жизнью. Судя по сравнению скелетных данных, археологических данных, этнографических данных, дети к 12-15 годам становились практически взрослыми.
![ava](https://www.drobyshevskiy.com/wp-content/uploads/2021/01/ava.jpg)
Источник: http://dostoyanieplaneti.ru/3956-rekonstruktsiya-litsa-devushki-iz-shotlandii-so-strannym-cherepom
Здесь интересный ещё такой момент: у всех первобытных народов есть обряды инициации, перевода ребенка во взрослую жизнь. Эти обряды инициации иногда, но не всегда, можем увидеть на скелетах древних людей.
Обрядные инициации бывают достаточно безвредные, когда ему просто на «мозги давят» и он становиться взрослым. Ритуально умирает, ритуально снова рождается. А бывает и с таким хорошим членовредительством. Когда человеку что-нибудь отрезают, выбивают зубы и ещё что-нибудь происходит. Начиная прямо с раннего верхнего палеолита мы такое находим. Скелеты без мизинца, мизинец без скелета или черепа с выбитыми зубами. В Северной Африке почти все такие черепа. Есть детские черепа. В каком возрасте он ещё с зубами, а в каком возрасте уже без зубов? И какой ореол был в этой традиции. А он есть до сих пор. И сейчас в Восточной Африке это происходит. Они там все ходят с выбитыми передними зубами.
Или, например, нанесение шрамов. Очень распространенный ритуал, когда наносятся шрамы на тело или куда-нибудь ещё. Понятно, что, если эти шрамы на груди, на спине – это скорее всего, на скелете никак не отразится. А если это на лбу, то очень даже отразится. У нас есть черепа из стоянки Дольни-Вестонице и из Брно, где на лбу у всех мужчин старше 16 лет есть огромные шрамы, – по два шрама на каждом черепе.
А у всех женщин и у всех детей младше 16 лет нет таких шрамов. Первоначально, когда такое обнаружили, считалось, что это может быть из-за драк, из-за травм или несчастных случаев на охоте. Но когда статистика какая-то набралась, мы видим, что все мужчины с одинаковыми повреждениями. Это всё-таки ритуальное нанесение шрамов.
Таких вариантов известно довольно много благодаря этнографии. Когда специальными скребками, ножами или ещё чем-нибудь выскребался просто кусок кости на макушке или на лбу. Кто как развлекался. Потом туда втиралась какая-нибудь отвратительная смесь из растений. Это страшно распухало и получалось что-то такое этакое и вот настоящий мужик. Всё, взрослый, готов. Иногда бывают женские инициации. Но женские этнографически гораздо хуже изучены, потому что мало женщин этнографов, которые бы об этом рассказали. И в ископаемом виде мало заметно.
Кроме того, есть археологические следы, когда мы видим места инициации в виде пещер, где какие-то следы рядом со статуями. Допустим фигура медведя, где приделана голова медведя в пещере Монтеспан во Франции. Здесь шли подростки. Это видно по следам. Шли по хитрому подземному ходу. Там им встречались фигуры львов на стене, потом лошади. Они в них тыкали копьями. В конце появлялся огромный медведь и они в него радостно тыкали. Или в Тюк д’Одубер: фигуры бизонов, вокруг которых плясали дети и там детские следы. Потолок высотой полтора метра. Взрослый человек особо и не по пляшет. Это тоже скорее всего какая-то инициация.
![tuk_doduber](https://www.drobyshevskiy.com/wp-content/uploads/2021/01/tuk_doduber.jpg)
Источник: http://storyo.ru/history_art/15.htm
Или в пещере Шове, где по следам ребенка видно, как он шёл по пещере мимо настенных росписей да ещё с факелом. Он периодически сбивал уголь с факела об стену, видны шаркающие следы на стене. Видно, где он шёл и какого он был роста. Совсем маленький. В одном из последних залов, полузатопленном, там не приятно, когда босиком идёшь, – острые кристаллы торчат. И специальные камушки были выложены. Никак по-другому не пройдёшь, только по ним и выходишь к огромному кубическому камню, на котором череп медведя и вокруг ещё разные черепа лежат. В конце щель. Вероятно это символ перерождения: что он пришёл, его медведь съел, ребенок умер, появился взрослый и взрослый уже шёл прямо к выходу.
Такие следы говорят о том, что ритуальные инициации были как минимум со времени 30 тысяч лет назад. Вероятно, мы ещё много всего можем узнать про детство в палеолите, если археологи будут это искать в том числе. Например, обнаруживать игрушки.
Известно, что девочки шимпанзе играют палочками. Иногда нянчат их как игрушки. Вероятно, древние люди что-то такое делали, но палочку мы найти не можем. А рубильце длинной четыре сантиметра и весом 17 грамм мы найти можем. Такое орудие ни за чем не нужно. Это как бы орудие.
Иногда мы находим орудие, сделанное неумело. Орудие как орудие, но сделано криво. С большой вероятностью, по мнению археологов, которые этим занимаются, это следы обучения. Когда люди учились изготавливать орудия. Если археологи будут больше внимания обращать на такие вещи, то мы сможем это увидеть.
Иногда видим игры. В одной из пещер во Франции видны следы детей, которые кидали друг другу глиняный мяч, он падал, от него следы есть. Вот игра глиняным мячиком в пещере. Из такого минимума знаний иногда удается создать и увидеть образ ребенка палеолита.
СТАНИСЛАВ ДРОБЫШЕВСКИЙ — Эволюция, Однополые отношения, Инопланетяне | ФидельПодкастро #47. Часть 4.
Станислав Дробышевский. Не все, что мы поглощаем, полезно. Это опять же к вопросу о возможных...
Станислав Дробышевский “Первые проявления морали у приматов и древних”
Понятие морали — это сложная философская концепция, и понять бывали ли доброта и человечность в...
Присоединяйтесь к нашей рассылке
Подписавшись на нашу рассылку, вы сможете получать уведомления о выходе новых статей с информацией о работах Станислава Дробышевского, открытиях в палеонтологии и антропологии, выступлениях, лекциях и видео.